Сальмокджи

Карта города оборвалась на том месте, где начинался Сальмокджи, — тихое водохранилище, окружённое старыми соснами, которые, казалось, шептались между собой о чём-то, что людям знать не положено, и именно в этом забытом богами месте алгоритмы уличных камер зафиксировали смазанное пятно, которое не было ни человеком, ни зверем, и которое никто не мог объяснить, поэтому руководство отправило на пересъёмку группу, хотя каждый из них, от оператора до осветителя, чувствовал, как затылок покалывает от невидимого взгляда, словно вода сама смотрела на них со дна. Су Ин, молодая и отчаянно старающаяся выглядеть уверенной, возглавила эту экспедицию потому, что её старший коллега, пропавший здесь несколько недель назад, оставил после себя лишь открытый ноутбук с застывшим видео и чашку остывшего чая, и теперь она вела своих людей по той же тропе, надеясь, что профессиональное чутьё не подведёт, но уже с первых кадров объективы начали захватывать странное: тени, двигавшиеся против ветра, звуки, похожие на сдавленный кашель из-под воды, и какое-то мерцание на горизонте, которое не отражалось ни в одном приборе. Когда они опустили оборудование в мутную глубину, чтобы заснять дно, экраны заполнились рябью, из которой проступали очертания, не имевшие отношения к рыбам или корягам, — и эта картинка, раз за разом повторяясь, заставляла их сжимать кулаки и вспоминать все молитвы, которые они знали, потому что то, что скрывалось под зеркальной гладью, явно не желало оставаться в тени, и с каждым часом пребывания у воды команда ощущала, как их собственные воспоминания начинают путаться, как реальность теряет чёткость, и правда, которую они пытались запечатлеть на плёнку, оказывалась страшнее любых домыслов, ведь некоторые вещи существуют именно затем, чтобы их никогда не тревожили.